Тогда весна – начало… или нет?
Когда я еду в такси, на определенном отрезке дороги вспоминаю один и тот же разговор.
…Тогда еще никто не думал о грядущей тягостной зиме, о коротких днях, пропитанных терпким холодом, о длинных ночах, не приносящих сон, - беспечно падал первый снег, легкомысленно, зная, что растает, но зарождая ощущение скорого праздника… рождества…
«Первый снег»,-задумчиво сказал он, и без паузы продолжил: «в прошлом году, когда был первый снег, я учил свою жену заново ходить после аварии. А сейчас она по первому снегу гуляет уже с другим».
Совершенно незнакомый таксист рассказал драму своей жизни в двух предложениях. Краткость –с.т. или со временем привыкаешь? И горе уже не кажется вселенским, а уход – концом.
Первый снег, первый… это, может быть, начало?
Что держит людей друг подле друга… что заставляет их быть вместе? Зимой мне многое предстоит узнать, однако этот разговор, эти слова поражают, как красивое, но трагическое музыкальное произведение, как книга, которую не устаешь перечитывать, и понимаешь все, что хотел сказать автор. И от этого не легче, а наоборот.
На определенном отрезке дороги всегда приходят мысли об одном и том же сюжете, перекраиваемом по-разному, появляются все новые вопросы, логические построения разветвляются лабиринтом, иногда заходя в тупик. Любил ли он ее по-настоящему, любила ли она его, если ей достало сил уйти, была ли причина объективной? Есть ли у этой пары дети, да хоть бы как ее зовут, бывшую жену таксиста? Приходила на ум только Татьяна Ларина, но это, скорее всего, тупик: героиня Пушкина любила зиму, а эта женщина ушла из одной зимы. Стала ли она счастливой с человеком, принявшим ее искалеченную жизнь? И какой он, этот человек? Что держит людей друг подле друга… что заставляет их быть вместе?
Одно я знаю точно - для таксиста, от которого ушла жена, весна уже никогда не будет началом. Только этот снег, первый снег – замкнутый круг, начало и конец.
